Galileo

Спаситель космонавтов и разбившихся лётчиков

Заслуженного спасателя России Николая Сороку с полным основанием можно назвать самым подготовленным и опытным работником Ростовской службы спасения. Шутка ли, стаж помощи людям в экстремальных условиях у Николая Александровича в два с половиной раза больше, чем у российского МЧС!..

25 лет отслужил он врачом в элите ВВС – поисково-спасательной службе, сначала на Севере, затем на Камчатке. Это значит: когда падал самолёт в его «зоне ответственности», мгновенно к месту ЧП вылетала группа спасателей и выбрасывалась на парашютах, что бы ни было под ними – островерхие ли скалы, ледяные торосы… У Сороки – полторы тысячи прыжков с парашютом – рутина, кажется, но некоторые он помнит очень хорошо.

Воспоминание 1. Дальний Восток. Непролазная тайга. Где-то там рухнул обледеневший вертолёт с пассажирами. В нём – беременная жена одного из спасателей из группы Сороки… Десантировались удачно. По колено в холодной жиже подобрались к искорёженной машине. Но достать смогли только одну пассажирку – остальные оказались замурованы.
У той, что достали, – множественные переломы, разрыв внутренних органов… Она умирала на руках десантников четыре часа. Те, кто был внутри, умирали дольше. Спасатель, чья беременная супруга стонала от боли за тонкой обшивкой, поседел в тот страшный вечер.
Группа Сороки провела в тайге рядом с мёртвым вертолётом пять дней: из-за плохой погоды их невозможно было забрать.

– Николай Александрович, значит, в советские времена техногенные катастрофы тоже не были редкостью?
– Да, конечно. Только их старались не афишировать. Но не всегда получалось. Ведь аварийная частота – общая, международная. Помню, на Камчатке упал пассажирский АН-2: японцы неделю слушали вопли пострадавших в эфире.
– Множество историй рассказывают о проявлении сверхчеловеческих возможностей в экстремальных условиях. Вам приходилось сталкиваться с чем-то подобным?
– На моей памяти был случай, когда лётчик сумел продержаться более 12 часов в воде – температура была всего 4 градуса. По всем учебникам, через 15–20 минут пребывания в такой воде у человека наступает смертельное переохлаждение… Вообще, самое главное в чрезвычайной ситуации – не пытаться быть героем, а действовать рассудительно. Здесь у нас, на Таганрогском заливе, часто приходилось эвакуировать рыбаков. Я знаю человека, который однажды – когда раскололась льдина – выжил только потому, что не запаниковал, как другие. Вокруг него тонули люди, бросались, как казалось им, к спасительному берегу, а этот мужик сидел на одном месте, снимал с себя мокрую одежду, выжимал, одевался снова. И ждал помощи. Паника и ступор – это самое страшное.

Воспоминание 2. Крайний Север. Полярная ночь. Штормовое предупреждение. Спасателей на двух вездеходах посылают найти солдатика-бульдозериста, который не вернулся в часть. С трудом, «на ощупь» добрались до карьера, где должен был быть бульдозер – тут и начались неприятности. Один вездеход свалился в темноте в карьер. Другой, пытаясь вытащить его, сломался. Мы вшестером собрались у поломанного вездехода: что делать? И тут мои мужики, которые огонь и воду и медные трубы прошли, запаниковали: «Пойдём пешком, ведь видно прожекторы – жильё всего в полутора километрах». Представьте себе: идти пешком в аэродинамической трубе – настолько силён был ветер! Я предложил спрятаться от холода в вездеходе и хорошенько всё обсудить. И когда они залезли внутрь, закрыл их. Это был единственный выход. А потом с водителем – солдату паниковать было не положено, за него командир думает – взялись за ремонт. Очень сильно тогда обморозился я: лицо чёрное было, очень страшное.

– Николай Александрович, вас учили ещё и космонавтов эвакуировать, так ведь?
– Это называлось «допуск к эвакуации исследователей из космических объектов». И такой допуск имели все врачи поисково-спасательной службы… Я с завязанными глазами мог достать космонавтов. Хотя нет, с завязанными нельзя. Проверяешь, все ли пороховые тормоза сработали у «бочки» (так называли спускаемый объект), иначе полыхнёт в любую секунду – сгоришь, как спичка. Смотришь, открылась ли антенна – острая, точно лезвие: если оказаться под ней в момент открывания, тебя просто разрубит пополам. Три поворота ключом в замке люка, и, сняв ботинки, залазишь внутрь… Лично мне эвакуировать космонавтов не приходилось. Было дело, звали в Москву инспектором – работать только с космонавтами, но квартирный вопрос помешал.
– Вам 52 года, из них половина – сплошная экстремальщина. Как, доктор, ваше здоровье?
– В Службе спасения сдавали нормативы – я оказался не хуже молодых. Конечно, со временем все эти обморожения, ушибы, вывихи дадут о себе знать.
– Как вам работается в Службе спасения?
– По сравнению с прежней службой это курорт. Вокруг ведь люди, устал – тебя подменят. Слава богу, здесь никогда не бывает так, чтобы всё зависело только от тебя.

12.12.2014

Добавить страницу в мои закладки:

Смотрите также:

Какими должны быть отношения между Россией и Украиной?

Загрузка ... Загрузка ...

Архив опросов

Отзывов на сайте: 4089
Вчера: 4. Сегодня: 2