Galileo

Повесть о настоящем участковом

Резонный вопрос: почему именно к майору Владимиру Глобе я подкатил с вопросами о житье-бытье ростовского участкового? Ну, во-первых, он на этой службе четырнадцатый год, точно последний могиканин, – так долго теперь в участковых не засиживаются: не престижно, не денежно. Во-вторых, в 96-м он номинировался на «милицейский Оскар» – и был признан лучшим участковым инспектором Дона. Но и это не главное. Недавно в его родном Железнодорожном райотделе проводился опрос: «Хотите ли вы работать участковым?» Из 17 опрошенных лишь один сказал «да». Вот потому-то я и выбрал Глобу.

Начинал молодой ещё Володя водителем начальника Железнодорожного ОВД. Два года крутил Глоба баранку, а потом поступил в автотехникум. Так, впрочем, делали все водилы начальника и до, и после него; и дальнейший жизненный путь у всех был один – госавтоинспекция. А Глоба вот пошёл в участковые. Говорит, что шёл за разнообразием в работе и постоянным общением с людьми.

Как Глоба тишину слушал

Многие ростовские микрорайоны претендуют на звание самого криминогенного. Чкаловский, к примеру, или там 2-й посёлок Орджоникидзе. Но, по мнению Владимира Николаевича Глобы, нет пятна более чёрного на теле города, чем Лендворец. Коммуналки с множеством пристроек, где селились судимые и судимые дети судимых. Водку пьянствовать и беспорядки нарушать – вот первостепенные для «лендворецких» занятия. Глоба начал с того, что со всеми на участке перезнакомился. Чтобы знать, кто чем живёт и чего можно ждать от конкретно взятого индивидуума. И всегда был в курсе происходящего.
А ведь чего только не происходило на его «земле»! Откройте наугад Уголовный кодекс – всё, почитай, было, кроме развязывания агрессивной войны и надругательства над государственным флагом.
Вот так примерно описывает майор жаркий денёк из тех первых пяти лет службы: «Утром – два трупа в адресе. Уголовники. Беседую со своими доверенными лицами – и что выясняю: пил с ними накануне несудимый их приятель. Прихожу к нему – рассказывает: выпили на его получку, уголовникам показалось мало. Достали нож, хотели ещё на бутылку денег отобрать. Ну он их и опередил. Этого парня потом в районе Санитаром называли: зарезал-то он особо опасного рецидивиста”.
Но не кровавые бани, изнасилования и прочие страсти-мордасти впечатались в память участкового, а общение с иными добропорядочными гражданами. Две сестры, старые девы, жаловались Глобе чуть ли не каждодневно на соседа-меломана. Пришёл к ним участковый как-то вечером по заявке – сидят втроём, ждут музыку. Вдруг одновременно обе сестры победоносно тычут перстами в стену: «Ну? Что мы вам говорили?» – «Неслыханно», – кивнул Глоба. То есть абсолютно ничего не слышно. Но в том и состоит работа участкового, что всякий жилец его участка должен чувствовать свою защищённость.
Глоба «сумел прекратить» накаты децибелов на квартиру сестёр с поражённой психикой (сказал как отрезал: «Больше музыки не будет!»).

Блеск и нищета партизанок

Вот уже девятый год он – старший участковый инспектор, отвечает за Нижнегниловскую. А непосредственно его «землёй» является 15-километровый участок. Тот ещё участок, доложу я вам: здесь и исправительная колония, и покосившиеся хибары, и особняки Вертолётного поля. Блеск и нищета партизанок. «Партизанок» – это я не для смеха написал, а чтобы проблему подчеркнуть. Потому что сегодня горожане, точно лесные люди, принимают в штыки законных стражей порядка. Но Глоба и тут попытался найти ключики к своим подопечным. Нравится, говорит, ему район: «Люди тут поинтеллигентнее, чем на прежнем участке. Пьют меньше». Хотя и на Гниловской в каждом третьем доме чадит персональный самогонный аппарат, и подпольные цеха по розливу спиртного нет-нет да и обнаруживаются.
«Все сегодняшние беды – от тяги народа к бутылке, – считает Владимир Николаевич. – Почти все преступления на участке совершаются под воздействием алкоголя».
О самом диком преступлении, совершённом на «земле» Глобы, много писали городские газеты. Двое пьяных парней забили прохожего насмерть, а напоследок размозжили голову камнями лишь за то, что не дал закурить. Раскрыли убийство быстро. «Чужие здесь не ходят, – рассказывает Глоба, – окраина, глухомань. Я за несколько часов вычислил, кто из местных мог сделать такое».
– Простому человеку сегодня страшно жить. Вот даже один прораб-строитель с Вертолётного поля предложил соседям скинуться и купить мне мобильник – чтобы всегда можно было связаться.
…Глоба – и домашний адвокат для жителей участка, и личный психолог.
– Я так понимаю, что для этих людей я – олицетворение власти. Они не знают, куда обратиться по разделу земли, по оформлению документов, справок. Идут ко мне… И от меня зависит, будут ли они уважать власть. Уважать, а не бояться. Я ни разу в жизни не стрелял в человека – хотя и в притонах оказывался в недобрый час, и с топором на меня ходили. Но если ты стреляешь – значит, без оружия ты ничего не можешь сделать? Есть же руки у тебя, голова…
…Есть Глоба. Который все «свои» четыре тысячи двести душ знает в лицо – и они его знают. И никто из них не скажет о нём «мент», но скажет: «наш участковый».

12.12.2014

Добавить страницу в мои закладки:

Смотрите также:

Какими должны быть отношения между Россией и Украиной?

Загрузка ... Загрузка ...

Архив опросов

Отзывов на сайте: 4059
Вчера: 0. Сегодня: 0