Galileo

Особенности ростовской элиты

Многие социологи начинают сильно сердиться, когда слышат словосочетание «российская элита». Они при этом гневно смотрят на того, кто произнёс эти слова, и наставительно говорят: «Элита – это нечто стабильное, структурированное, а у нас высшие “эшелоны” ещё не сложились, они во многом случайны»… Наверное, учёные мужи правы. И всё же в России элита уже есть. Или хотя бы протоэлита. А в таких городах, как Ростов, она есть без всяких сомнений. Уж если наши «те, кто» умудряются держать в своём поле притяжения московских ростовчан (о чём говорилось в предыдущем номере) – значит, это и стабильно, и структурированно.

Из кого же состоит ростовская элита? Кто делает погоду в нашем доме и какова эта погода?

Большинство сегодняшних «первачей» родом из вчера. То есть из советской номенклатуры. Притом надо отметить, что даже в советское время в Ростове элита несколько отличалась от общесоюзной. Она была не лучше, не хуже, она была немного другая. Более прагматичная. Более осторожная. Менее партийная (хоть и соблюдала все ритуалы) и более «гражданская». Ни в коем случае не фрондирующая! Но – себе на уме…

То, что осталось от номенклатуры, нынче не представляет единого целого. Ведущий отряд экс-номенклатуры составляют «продвинутые». У них есть беспрекословный лидер – Владимир Чуб, губернатор. «Маленький гигант большой политики» – не идеологизированный, хитроумный, опытный. Он умеет чувствовать конъюнктуру. Он не публичен, но политичен. Он держится в тени, но умудряется выстраивать под себя всю пирамиду власти в огромном и сложном регионе. Он отличный манипулятор. За обычным для номенклатурного работника косноязычием у донского губернатора скрывается умение многословно скрывать мысли, а при необходимости – выражаться предельно четко…

Чуб – лучший из лучших в отряде «продвинутых». Другие там попроще, но они ориентируются на шефа. Они знают правила игры. Они бывают и либералами, и социалистами, в зависимости от расклада. Рынок и демократия для них – не предметы первой необходимости, но они уже знают, как преуспевать при них. И у них это получается лучше, чем при советской власти. Потому они в своих делах едва ли не большие антикоммунисты, чем вчерашние диссиденты…

Противоположность первой группе – «проигравшие». Их лидер – Леонид Иванченко, бывший председатель облсовета и нынешний депутат Госдумы и руководитель обкома КПРФ. Большинство в этой группе, однако, составляют не те, кто был на высоких постах при КПСС. Тут гораздо больше «не нарулившихся». Таких, как бывший инструктор обкома КПСС Виктор Коломейцев и бывший инструктор горкома КПСС Николай Коломейцев (ныне оба – депутаты Госдумы). Тех, чья карьера была оборвана в 1991 году. Интересно, что многие из них при новом режиме добились большего, чем могли бы при старом. Но обида за несложившуюся регулярную карьеру осталась. Эту обиду подогревает личная вражда Иванченко к Чубу. Из-за неё ростовские коммунисты ходят в самых непримиримых, хотя избытка идеологичности у них не наблюдается. За 10 лет «проигравшие» прочно засели в нише аутсайдеров, освоились в ней и научились получать удовольствие. Они никак не могут реально конкурировать с продвинутыми, но имеют свой кусочек влияния и свою долю благ…

Многочисленную, но не са- мостоятельную группу составляют «комсомольцы». Бывшие активисты и функционеры ВЛКСМ оккупировали второстепенные государственно-муниципальные посты и значительный сегмент бизнеса. Они привыкли быть «верными помощниками» и остаются таковыми, независимо от возраста.

Более самостоятельны, но притом растерянны – и потому послушны – хозяйственники. Директора советских заводов, сегодня лежащих или полулежащих. С ними считаются, их продвигают, но они воспринимаются как реликты «великой эпохи». Это уходящая натура, и уходит она мирно.

Десятилетие публичной политики кристаллизовало ещё одну элитную группу – «демпартийцев». Совсем не все в этой группе демократы, как и не все партийцы-демократы, могут считаться частью элиты. Общее у них – способ вхождения в верхи: через выборы, через новые партийные структуры. Самый успешный в этой группе, на кого вольно или невольно ориентируются остальные, – депутат Госдумы и лидер ростовского «Яблока» Михаил Емельянов.

Ну и, наконец, «новые руские». Бизнесмены, вошедшие в элиту и добившиеся успеха, не будучи ни комсомольцами, ни хозяйственниками. Они зачастую связаны с криминалом (хотя откровенные бандиты в Ростове находятся за гранью легальной элиты), иногда продвинулись благодаря личным связям с первой или второй группами. Но притом всё это новые люди, амбициозные, довольно молодые, социально активные. Это группа перспективная, но пока периферийная. Они иногда пытаются играть самостоятельную роль, но чаще используются в качестве «дойных коров» (спонсоров) для вышеперечисленных групп…

Что общего у всех этих людей? У названных групп размыты границы. В большинстве случаев надо долго думать, причисляя того или иного «важняка» к одной из категорий. Все они более корпоративны, чем элиты других регионов и городов. Ростов – «тесный» город, и элитные группы здесь спаянные. Всем им присущ особый стиль политического поведения: не спешить и действовать, а ждать и догонять. И на протяжении многих лет это обеспечивало Ростову скучноватую, но спокойную жизнь. Но времена меняются…

29.11.2014

Добавить страницу в мои закладки:

Смотрите также:

Какими должны быть отношения между Россией и Украиной?

Загрузка ... Загрузка ...

Архив опросов

Отзывов на сайте: 4092
Вчера: 0. Сегодня: 0